– Я же не знал, – глядя в песок, сказал Валька. – У вас же своё дело. А я кто…

– А кто ты? – спросила длинноногая девчонка и наклонила голову.

– Кто… Никто. Даже не пионер…

– А почему? – спросил Сандро. – Не дорос, что ли?

– Дорос. Я болел, когда всех принимали.

– А потом?

– Что? – не понял Валька.

– Разве потом не могли принять?

– Не знаю… Никто не говорил.

– А ты сам? – спросил Сандро. Он смотрел на Вальку почти равнодушно. Однако за этим равнодушием скрывался какой– то цепкий интерес.

Валька его чувствовал, но не понимал. Это ещё больше смущало его.

– Сам? Не знаю… – неловко сказал он.

– Что ты не знаешь? – с неожиданной досадой бросил Сандро. – Не знаю, не знаю!.. Откуда вы такие берётесь, незнающие?..

Валька поднял глаза.

– Я думал, так нельзя, – сказал он. – Разве можно просить об этом самому?

– А-а… – протянул Сандро.

Валька смотрел на него и чего– то ждал.

– Ясное дело, – сказал Сандро. – А может быть, тебя в лагере принять в пионеры?.. Чтобы ты ходил, не прячась за кустами.

– В лагере? А можно?

– А чего ж… Если отряд решит, то, наверное, можно…

– А вы? – тихо произнёс Валька.

– Что – мы?

– Вы, отряд… – не то спросил, не то просто сказал Валька. И снова опустил голову. Он понял, что краснеет, как девчонка. Ведь проснувшаяся в нём надежда была просто смешной.

Сандро молчал. Барабанщики тоже молчали.

– Ну, знаешь… – сказал Сандро немного растерянно. – Нельзя же так сразу.

– Да я понимаю, – прошептал Валька.

– Нельзя так, – уже уверенней повторил Сандро. – Мы же всего пять дней в лагере. – И добавил уже с усмешкой: – Откуда мы знаем, что за человек Валька Бегунов!

– Да, – сказала длинноногая девчонка и склонила набок голову. – Действительно. Какой ты человек?